Выход из положения

Доктор Кэлвин мягко улыбнулась.

— Ты угадал, но это немного погодя. Мы зададим тебе один вопрос. Он будет таким сложным, что мы будем задавать его в письменном виде. Но это немного позже. Я думаю, мне сначала нужно с тобой поговорить.

— Хорошо. Я люблю разговаривать.

— Так вот, Мозг, через некоторое время сюда придут с этим сложным вопросом доктор Лэннинг и доктор Богерт. Мы будем задавать его тебе понемногу и очень медленно, потому что мы хотим, чтобы ты был очень осторожен. Мы попросим тебя сделать на основе этой информации кое-какие выводы, если ты сумеешь, но я должна сейчас тебя предупредить, что решение может быть связано... гм... с опасностью для человека.

— Ух ты! — тихо вырвалось у Мозга.

— Поэтому будь начеку. Когда ты получишь карточку, которая означает опасность для человека, и может быть, даже смерть, — не волнуйся. Видишь ли, Мозг, в данном случае для нас это не так уж важно — даже смерть; для нас это вовсе не так важно. Поэтому, когда ты дойдешь до этой карточки, просто остановись и выдай ее назад — вот и все.

Понимаешь?

— Само собой. Только — смерть людей... Ох ты!

— Ну, Мозг, вон идут доктор Лэннинг и доктор Богерт. Они расскажут тебе, в чем состоит задача, и мы начнем. А ты будь умницей...

Карточка за карточкой в Мозг постепенно вводилась информация. После каждой некоторое время слышались странные тихие звуки, похожие на довольное бормотание: Мозг принимался за работу. Потом наступала тишина, означавшая, что Мозг готов к введению следующей карточки. За несколько часов в Мозг было введено такое количество математической физики, что для ее изложения потребовалось бы примерно семнадцать пухлых томов.

Постепенно люди начали хмуриться. Лэннинг что-то сердито бормотал про себя. Богерт сначала задумчиво разглядывал свои ногти, потом начал их рассеянно грызть. Когда исчезла последняя карточка из толстой кипы, побелевшая Кэлвин произнесла:

— Что-то неладно.

Лэннинг с трудом выговорил:

— Не может быть. Он... погиб?

— Мозг? — Сьюзен Кэлвин дрожала. — Ты слышишь меня, Мозг?

— А? — раздался рассеянный ответ. — Я вам нужен?

— Решение...

— И только-то! Это я могу. Я построю вам весь корабль, это просто, только дайте мне роботов. Хороший корабль. На это понадобится месяца два.

— У тебя не было... никаких затруднений?

— Пришлось долго вычислять, — ответил Мозг.

Доктор Кэлвин попятилась. Краска так и не вернулась на ее впалые щеки. Она сделала остальным знак уйти.

У себя в кабинете она сказала:

— Не понимаю. Информация, которую мы ему дали, несомненно, содержит дилемму, возможно, даже гибель людей. Если что-то не так...

Богерт ответил спокойно:

— Машина говорит, и говорит разумно. Значит, для нее дилеммы нет.

Но психолог горячо возразила:

— Бывают дилеммы и дилеммы. Существуют разные пути бегства от действительности. Представьте себе, что Мозг поврежден лишь слегка, скажем, настолько, что ошибочно считает себя способным решить задачу, хотя на самом деле он не сможет этого сделать. Или представьте себе, что сейчас он, возможно, на грани чего-то действительно ужасного, так что его погубит малейший толчок.

— А представьте себе, — сказал Лэннинг, — что дилеммы не существует. Представьте, что машину «Консолидэйтед» вывела из строя другая задача или что это чисто механическая поломка.

— Все равно мы не можем рисковать, — настаивала Кэлвин. — Слушайте. С этого момента пусть никто и близко не подходит к Мозгу. Я буду дежурить у него сама.

— Ладно, — вздохнул Лэннинг, — дежурьте. А пока пусть Мозг строит свой корабль. И если он его построит, мы должны будем его испытать.

Он задумчиво закончил:

— Для этого понадобятся наши лучшие испытатели.

Майкл Донован яростно пригладил свою рыжую шевелюру, не обратив никакого внимания на то, что она немедленно вновь встала дыбом.

Он сказал:

— Хватит, Грег. Говорят, корабль готов. Неизвестно, что это за корабль, но он готов. Пошли, Грег. Мне не терпится добраться до кнопок.

Яндекс.Метрика