Глава 15. Катастрофа

На развалинах древней промышленной и торговой системы наш сельский труженик безмятежно торговал тем, что имел. И торговал втридорога. Непостижимым чутьем он учуял катастрофическую роль изобилия и вовремя притормозил его. Притормозил, взвинтив цены, хотя амбары ломились от добра. И это свидетельствует о поразительно здоровом начале нашего сельского труженика, который, не тратя слов попусту, без вождей и без всякой организации, ведомый лишь спасительным внутренним голосом, поднимал цены везде и всюду. Подняв цены, он уберег добро от разбазаривания. Среди безумного изобилия он отстоял островок нехватки и дороговизны. Чуял, должно быть, что тем самым спасает мир от верной гибели.

Ибо между тем как прочий, обесцененный, даром раздаваемый товар с естественной неизбежностью сгинул и не появлялся на рынке, продукты питания продавались попрежнему. Разумеется, за ними вам приходилось прогуляться в деревню. Ваш пекарь, мясник, лавочник ничего не могли предложить вам, кроме братской любви и святого слова. Поэтому, перекинув через плечо котомку, вы побрели за сто двадцать километров в деревню; шли от хутора к хутору — ан глядь! — и подхватили: там кило картошки за золотые часики, а тут яичко за полевой бинокль, еще где-нибудь — килограммчик отрубей за гармонику или пишущую машинку. И — вот видите! — нашлось чем перекусить. А если бы крестьянин все это раздал — вы давно протянули бы ноги. Крестьянин приберег для вас и фунтик масла — приберег оттого, что возмечтал получить за него персидский ковер или редчайшей красоты кийовский народный костюм.

Итак, кто установил безумные эксперименты Абсолюта? Кто не утратил здравого смысла в переполохе, наделенном половодьем добродетели? Кто устоял во время рокового потопа изобилия, кто, не щадя животов наших и добра, уберег нас от погибели?

Кто ж этот парень? Вряд ли ты знаешь,

То чешский крестьянин, кормилец наш.

Яндекс.Метрика